Игорь Кондратюк, интервью

Скажите, много ли вы видели телеведущих с кандидатской степенью, которые к тому же были бы научными сотрудниками отдела молекулярной биофизики Института молекулярной биологии и генетики Национальной Академии наук Украины? И в этом смысле ведущий программы «Караоке на Майдане», выходящей на канале «1+1», — человек уникальный.

Игорь, как случилось, что человек со столь серьезным техническим образованием, да еще и, извините за выражение, «остепененный», стал телеведущим?

О, это целая история. Давным-давно, еще на пятом курсе физического факультета, я попал в Москву на программу «Что? Где? Когда?». Студентом я был активным, занимался без устали культмассовой работой и вел вечера «Что? Где? Когда?» местного «разлива». Тогда это было очень модно, и в каждом городе обязательно существовал Клуб знатоков: люди собирались, сами писали вопросы, сами же на них отвечали. Такой клуб был создан и в Киеве (не без моего скромного участия), назывался он «Эрудит». Ну а потом приехали к нам московские телевизионные знатоки, мы организовали вечер «Что? Где? Когда?» в Национальном университете имени Шевченко. А когда мы поехали с ответным визитом в Москву, нам предложили пройти конкурсный отбор в телевизионный Клуб знатоков. Решился только я — прошел сложный отбор, меня взяли, и я стал ездить на съемки программы в Москву. Правда, с наукой я завязал не сразу. Параллельно работал на киевском телевидении, а когда мою программу закрыли, плюнул на все и защитил кандидатскую диссертацию. У меня, кстати, научных публикаций (не только в отечественных, но и в зарубежных научных журналах) больше ста накопилось — у иных докторов меньше. Меня приглашали работать в Канаду и Америку. В общем, разрывался между наукой и телевидением. Точнее, совмещал одно с другим. Однако наступил момент, когда заработки в украинской науке стали несопоставимыми с тем, что я получал на телевидении. Эмигрировать не хотелось, и телевидение перевесило… А когда через пару лет работы знатоком Андрей Козлов и Наталья Стеценко пригласили меня работать шоуменом в программе «Любовь с первого взгляда», согласился, не раздумывая.

Программу помню, вас в ней нет.

Так я же был бойцом невидимого фронта — «хозяином» студии, «разогревал» и «заводил» публику. Кстати, такую роль в студии я исполнял первым на советском телевидении. Влад Листьев, например, очень лестно отзывался о моей работе. В титрах писали: «Импровизации с публикой — Игорь Кондратюк». Когда появился «Брейн-ринг», я стал бессменным редактором по работе с ведущим. Доходило до того, что я, живя в Киеве, по четыре месяца в году проводил в Москве. Мне это не понравилось, и я постарался минимизировать свое участие в съемках, принимая активное участие лишь на заключительной стадии — записи программы.

Вы были хорошим знатоком?

Никогда не считал себя особо сильным, к тому же я — командный игрок, персональные «Хрустальные совы» меня интересовали мало.

А как в то время попадали в знатоки?

Самые правильные отборы были в начале существования программы. На телевидение приходили тогда мешки писем, авторы которых писали: «Хотим играть в «Что? Где? Когда?». Редакторская группа проводила отбор, который длился два дня — как правило, субботу и воскресенье. Ворошилов, его жена Наталья Стеценко, ее сын Боря Крюк (Наталья со школьной скамьи приобщала его к работе — пример, достойный подражания!) и редактор Валя Андреева собирались в кабинете главного редактора Молодежной редакции (так это тогда называлось), которым был в то время Эдуард Сагалаев, и два дня напролет проводили тестирование. Задавали вопросы, распределяли игроков по шестеркам, меняли их местами так и эдак. К каждому присматривались, отмечали, в какой области он силен, а в какой — нет. По сути, они первыми на телевидении занимались не только редакторской, но и серьезной психологической работой с участниками игры.

Правда ли, что многие из любимых нами знатоков страдали манией величия?

http://s44.radikal.ru/i103/0906/bc/7d2276e38883.jpgВ свое время «Что? Где? Когда?» была на телевидении программой «номер один» (КВН, который мог с ней сравниться, тогда был закрыт). И у некоторых игроков от сознания собственного величия действительно ехала крыша, а другие беззастенчиво пользовались своей популярностью — сделали карьеру лишь потому, что играли в «Что? Где? Когда?» и были телевизионными звездами.

Каким человеком был папа игры «Что? Где? Когда?» Владимир Яковлевич Ворошилов?

Я не отношусь к тем, кто много с ним работал, поэтому не имею права говорить, что очень хорошо его знал. Хотя, если верить вдове Ворошилова, Наталье Стеценко, по-настоящему его не знал никто. Даже она. Он был вещью в себе. И всегда существовал сам по себе. Все это понимали и принимали как данность. Ворошилов сам умел работать и заставлял работать всех вокруг, он был человеком колоссальной самоотдачи. В последние годы жизни он часто ездил отдыхать и лечиться во Францию, в Ниццу, но даже оттуда каждый день звонил и дотошно обо всем выспрашивал, чем, конечно, доставал всех ужасно! В смысле работы он был занудой. Ворошилов мог позвонить среди ночи и полюбопытствовать, почему вы спите, а не думаете о завтрашней съемке. Да и человеком был неудобным. Даже на похоронах известный теледеятель, академик Анатолий Лысенко, сказал: «Конечно, о мертвых принято говорить либо хорошо, либо ничего, но мы будем не правы, если не вспомним сейчас, что Владимир Яковлевич обладал жутким характером». А ведь это сказал человек, который дружил с Ворошиловым, хотя, по словам все той же Натальи Стеценко, настоящих друзей у него не было.

Но ктото же был к нему ближе других?

Те, кто с ним работали: соратница и жена Наталья Стеценко, пасынок Борис Крюк, который в последнее время был и вторым режиссером, и первым помощником мэтра. А еще — один из генеральных продюсеров фирмы «Игра» Андрей Козлов. Владимир Яковлевич сам пригласил его на работу, и Андрей много сделал для телекомпании — без него она была бы гораздо хуже. Естественно, редакторы — Валя Андреева и Лена Бялко, звукорежиссер Наталья Плуталова и оператор-постановщик Александр Фукс. С ними Ворошилов и общался больше всего, в основном — по работе. Конечно, работать с ним было сложно, зато интересно! У него были безумно интересные репетиции и совещания по поводу следующей съемки. Помню, были мы в каком-то круизе. Жарко, все загорают на палубе, и только команда Ворошилова часами сидит на солнцепеке и обсуждает предстоящий цикл игр. А я на «Что? Где? Когда?» никогда не работал, только играл, поэтому с чистой совестью лежал невдалеке и загорал. Владимир Яковлевич этого пережить никак не мог. Подходит ко мне и спрашивает: «А тебе что, неинтересно?» «Что вы, — отвечаю, — очень интересно! Но я думал, что вы будете обсуждать вопросы для будущей игры. Честно ли будет, если я, игрок, заранее буду их знать?»

Выкрутились, значит?

С ним это было не так просто. «Надо было не думать, а спросить, собираемся ли мы обсуждать вопросы!» — сказал он, после чего развернулся и ушел. Понимаете, его «заело», что я лежу и все их обсуждения мне по барабану. Кстати, поскольку я не работал на «Что? Где? Когда?», то был, наверное, единственным в телекомпании «Игра», кто непосредственно Ворошилову не подчинялся. С одной стороны, это было хорошо. Ворошилов же, например, за один день мог уволить всех подряд и по нескольку раз (он просто к вечеру забывал о том, что вас утром уже уволили). А с другой стороны, я теперь жалею, что мало с ним общался, да и вообще не участвовал в производстве «Что? Где? Когда?». Возможно, это звучит банально, но в телевизионном ремесле Ворошилову не было равных: посмотрев минуту на твою работу, он мог дать короткий, но очень дельный совет. Очень точно умел формулировать свои мысли. Знаете, как он вопросы для игры придумывал? Это ведь были не просто вопросы, это были формулы. У него в кабинете все стены были исписаны разными вариантами вопросов! Ну, кажется, какая разница, где предлог поставить? Что от этого изменится? Нет, он доставал редакторов до такой степени, что они у него стонали и говорили, что больше не могут. И не успокаивался до тех пор, пока формулировка вопроса его не удовлетворяла.

А какое качество вы отметили бы в нем как главное?

Он был гением, для которого не существовало ничего, кроме игры. При жизни ему в глаза говорили только хорошее, и не потому, что боялись. Просто знали, что ему плевать на все мнения о нем, потому что главный критик своей работы — он сам. С ним никто не мог себе позволить вести себя высокомерно, даже самое высокое начальство.

Программа для Ворошилова была…

…театром. Телевизионным театром реальных людей, и это уникальный случай в истории телевидения. А знатоки были в нем актерами. К примеру, Александр Друзь. Казалось бы, куда без него? Но Друзь и «Что? Где? Когда?» — не одно и то же. На самом деле Друзь — актер, который гениально играл в театре Ворошилова. И если бы однажды Владимир Яковлевич решил, что Саша себя исчерпал, никто его больше в программе не увидел бы.

http://s53.radikal.ru/i142/0906/2a/ad47e87bf58d.jpgСегодня вместо участия в интеллектуальном казино вы уже который год поете караоке на майдане! Причем делаете это с явным удовольствием.

Искренность ведущего — залог того, что все, происходящее в телевизоре, не вранье. К тому же я очень люблю петь, и в этом смысле «Караоке на Майдане» для меня — единственная возможность.

Почему дома не поете?

Нет смысла — слишком мало зрителей. И аплодисментов.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *