Знаменитые актёры и 1 апреля…

Раз в году, 1 апреля, принято всех разыгрывать. Правда, наша фантазия достаточно ограничена и дальше фраз: «Ой, а у тебя вся спина белая», как правило, не идет. Но есть люди, которые разыгрывают и нас, и друг друга на высшем уровне. Не пугайтесь, это не политики, а профессионалы — юмористы и актеры.

Писательсатирик Ефим Смолин:

«Много лет назад была у меня такая ситуация. Мы с Леней Якубовичем были вместе в круизе «Поле чудес». Приходил теплоход, естественно, в Одессу. А как раз ввели новые украинские деньги, по-моему, они назывались карбованцы. Но, как всегда у нас бывает, деньги нужно менять, а обменных пунктов еще не было, открыли всего один — на Греческой улице. К тому же карбованцы там меняли на доллары, рубли не брали. Кинулись в банк, а там выходной. В общем, остались мы без денег. Совсем! Популярность у Якубовича была жуткая, но в деньги она, увы, не превращалась. Помню, что очень хотелось пить, но мы не смогли наскрести даже на бутылку «Куяльника»! Для начала мы с Якубовичем поселились в одной гостинице, чтобы легче было вдвоем голодать. Гостиница, правда, шикарная — «Лондонская», но платить за нее не нужно было. А дело как раз было под 1 апреля, почему мы с ним и остались в Одессе. И тут звонит мне какая-то женщина, представляется администратором Гурвица (он тогда как раз в мэры избирался). Спрашивает: «Вы не могли бы выступить на площади?» А я, надо сказать, всегда ненавидел уличные выступления. Мне кажется, должен быть контакт со зрительным залом, а для этого нужна соответствующая обстановка. К тому же тогда было много обколотых, я уже не говорю о просто пьяных. В общем, отказался я. И чтобы как-то притупить чувство голода, решил пойти попариться в сауну. Выхожу оттуда и слышу, как Якубович с кем-то по телефону разговаривает: «Да, слушаю вас! Сколько мы должны за сауну? Пятьдесят карбованцев?!» Смотрим мы с ним друг на друга и понять не можем: пятьдесят карбованцев — это сколько?! Какая-то совершенно запредельная сумма! «Не знаю, что делать, — говорит он мне, — надо платить!»

И в это время опять звонит администратор Гурвица: «Ефим Маркович, может, вы все-таки выступите?» Я напускаю на себя грозный вид и говорю: «Пятьдесят карбованцев! Деньги вперед!» И просто слышу в трубке, как она переводит дыхание: «Фу-у-у!» Пронесло! Беру я эти деньги, иду к администратору и гордо говорю: «Мы вам что-то там должны за сауну, возьмите!» «Что вы должны? — удивляется та. — Пользование сауной входит в стоимость номера!» И я стою с этими карбованцами как идиот!

Якубович вообще любит разыгрывать, и, надо отдать ему должное, делает это очень хорошо, но жестоко. Правда, я на его крючок больше не попадался».

Илья Олейников:

«Все идеи «Приколов нашего городка» принадлежат Стоянову, и очень долго он совершенно безнаказанно разводил всех, а его почему-то так никто и не разыграл. И однажды я решил восстановить справедливость… Мы сняли рекламу для одной солидной фирмы, а она оказалась очередной пирамидой: хозяева скрылись с народными денежками, помахав всем на прощанье ручкой. Объясняться с прокурором в качестве одного из свидетелей поехал я, Юрка был занят на съемках. Вернувшись оттуда, в павильон не вошел, а сказал водителю: «Серега, передай Стоянову, что дело серьезное — меня замели на неопределенный срок! Пусть подъедет ко мне домой за теплыми вещами». В Сереге, судя по всему, умер великий актер: сказал, как нужно. Все поверили. Стоянов принял удар мужественно, потом преувеличенно бодрым голосом сказал: «Я сейчас на некоторое время уеду. Вернусь — доделаем». Помолчал и с надрывом добавил: «Если вернусь…» Из павильона он вышел очень бледным. А тут как раз я стою: «Привет, Юрик!» Он даже не понял сначала, поздоровался и дальше пошел. Потом остановился, как вкопанный: «Тебя что, уже выпустили?» Наконец до него дошло, что его просто банально разыграли. Что он говорил, я вам повторять не буду. Но поверьте, это было от души! И обиду, кстати, надолго затаил, при каждом удобном случае отыгрывался. Часто люди, спокойно и с удовольствием разыгрывающие других, очень неуютно чувствуют себя в роли жертвы розыгрыша».

 Геннадий Ветров:

«Однажды разыграл корреспондентку, которая брала у меня интервью. «Кстати, — говорю, — забыл похвастаться: окончил музыкальное училище по классу бубна. Бубню Моцарта, Гайдна. Когда один, когда с кем-то, так сказать, в четыре руки. Жена иногда спрашивает: «Что ты там бубнишь?!» «Так ведь Гайдн!» — говорю. «А, — отвечает она, — тогда ладно!»

Думаете, корреспондентка рассмеялась? Как бы не так! Девушка удивилась: «Ой, а я и не знала, что у вас есть музыкальное образование!» Чтобы не расстраивать, пришлось рассказать ей, что у нас с бубном проходят сольные концерты в филармонии. Она записала дату и клятвенно обещала прийти».

Юрий Гальцев:

«Самые забойные в моей жизни розыгрыши приходятся на время учебы в театральном институте. Помню, однажды мы со знаменитым сейчас «ментом» Сережкой Селиным (он — мой однокурсник) поспорили, что я смогу на улице подаяние просить, и мне подадут. Замотался я платком, надел перчатки, стал в подземном переходе и запел старушечьим голосом: «Милый мой, милый мой, дай копеечку!» Мы мелочь гребли горстями! В кино без денег проходили, квас брали бесплатно. Тут, правда, приходилось косить под идиота. Надо было подкрасться к тетке, которая его продает, скорчить самую дурацкую рожу и заорать дурным голосом: «Дай квасу!» Обязательно найдется кто-то жалостливый, который скажет: «Да налей убогому!» Только не смотрите на меня с таким осуждением. А что было делать? Питались мы в то время не очень хорошо. На стипендию-то не разгуляешься: купишь в столовой мясной бульон за шесть копеек, макароны и пирожок за десять копеек (на котлеты никогда не хватало) — и на занятия!»

Автор повестей про «ментов», писатель Андрей Кивинов:

«Где-то через месяц после моего прихода в отделение милиции, в котором я проработал несколько лет, нам поставили автомат для уничтожения бумаг. Никто их тогда еще в глаза не видел. Спрашиваю у коллеги: «Что это такое?» И он, недолго думая, отвечает: «Копировальная машина. Карточки преступлений можно копировать, чтобы лишнюю работу не делать». А мне как раз дали задание заполнить целую кучу таких карточек, ну я и решил уже готовые размножить. «Размножил» штук пятьдесят, наверное. Пришлось их потом заново заполнять».

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *