Архив рубрики: Популярные актеры

Мишель Пфайффер «Общество помешано на красоте»

Мишель сегодня

Мишель сегодня

Во многих фильмах и романах фигурирует образ женщины, которая боится, что старость положит конец ее карьере. Читать далее

Милла Йовович – национальный элемент

Не успели утихнуть страсти об участии украинской певицы Анастасии Приходько в песенном конкурсе «Евровидение» от России, как подоспела новая сенсация с украинскими корнями. Читать далее

Александр Абдулов, последний фильм

 

Фильм о большой любви, как считают его создатели, и о том, что ее можно потерять в браке или забыть о ней, пока жизнь не поставит тебя над краем пропасти. Собственно, сюжет определил и выбор исполнителей главных ролей. Читать далее

О своей сексуальной жизни Джоли и Бреда Питта

Бытует мнение что у Анджелины Джоли и Брэд Питта был гостевой брак. Вся эта женитьба была для раскрутки и пиара. А как же совместные дети? … спросите вы… дети есть, значит и секс был…Расставшаяся блистательная голливудская пара — Анджелина Джоли и Брэд Питт — откровенно рассказали о своей сексуальной жизни. Читать далее

Любовники и мужья Дженнифер Энистон

41-летняя Энистон заявила, что мужчина ее мечты не старше 49 лет. Он должен быть забавным, богатым и обязательно из мира шоу-бизнеса. По мнению Джен, мужчина должен позволять ей платить в ресторанах и поддерживать ее карьерные устремления. А еще любить собак. Ведь ему придется найти общий язык с двумя питомцами актрисы Норманом и Долли… Читать далее

Сергей Чонишвили интервью, биография

1995 год. На экраны СНГ выходит сериал «Петербургские тайны», который до сих пор является камертоном качества для всей последующей сериальной продукции. В том новом постсоветском кино появился невероятно актуальный образ великосветского образованного мерзавца — князя Владимира Шадурского. Роковой соблазнитель получился таким натуральным и даже привлекательным, что на актера Сергея Чонишвили вместе с заслуженной славой обрушился шквал предложений в том же духе. Пять лет Чонишвили сопротивлялся этому негативному, но очень редкому и выигрышному для кино амплуа, а потом его князь, переодевшись в современный костюм, зашагал из сериала в сериал: Next, «Азазель», «Семейные тайны»… Единственным, у кого Шадурский потерпел глубокое фиаско, оказался сам Сергей Чонишвили. В последнее время актер принципиально отказывается от подобных предложений. Зато голос Чонишвили звучит за кадром лучших документальных циклов — «Исторический детектив», «Иностранное дело» — и документальных фильмов о трагических судьбах знаменитых артистов.

Сергей, учитывая ваше происхождение, посмею предположить: актером вы, конечно, мечтали стать с детства.

Я мечтал стать океанологом. Несмотря на то что мой отец всегда был правильным коммунистом, я, видимо, родился с внутренним ощущением личной свободы, таким маленьким космополитом. Океан казался мне единственной стихией, в которой я буду свободен, потому что океан никому не принадлежит. Потом я осознал, что этой красивой истории осуществиться не суждено по той простой причине, что я никогда не смог бы сдать экзамен по химии. И в пятом классе направление моих желаний круто поменялось. Родителям было объявлено, что я хочу стать актером. Папа с мамой долго объясняли мне все минусы данного пути, но тихий, спокойный ребенок оказался достаточно упрямым. По окончании школы я знал, что в СССР существует несколько культурных центров: Москва, Ленинград. И в то время еще Киев и Рига, поскольку тогда мы жили на общей территории.

И вы выбрали…

…Москву. И с первой же попытки поступил в Щукинское училище, которое окончил с красным дипломом. Но не потому, что был такой умный, а из прагматических соображений: мне нужна была повышенная, а на четвертом курсе именная стипендия и свободный диплом, позволивший остаться в Москве, в которой с 1989 по 1995 годы (период социального слома) я выживал в буквальном смысле слова. И эти семь лет я чувствую до сих пор. Грубо говоря, мне должно быть сейчас не «за сорок», а хотя бы тридцать пять…

Еще на четвертом курсе режиссер Натансон пригласил вас на роль Валентина в фильм «Валентин и Валентина». Почему вы отказались?

Потому что я выпускал самостоятельный спектакль и готовился к распределению в театр, куда показался с курсом Эфроса. Не скрою, Натансон смотрел на меня тогда, как на идиота. Но я был убежден: театральная почва под ногами надежнее разового успеха в кино. Профессия актера — это работа на территории театре, а кино — это не профессия.

А как у вас с творческим тщеславием?

Оно у меня в норме. Я никогда не уйду в выгодный суперпроект, где будут пафосно напоминать, какое великое дело мы делаем, и как тебе повезло, что ты попал в этот коллектив. У меня в Москве были серьезные конфликты с очень «великими» продюсерами. Они же сейчас сами назначают актеров на роли, режиссер в большинстве случаев даже вмешаться не может. Вот почему я с огромным удовольствием работаю с киевским режиссером Анатолием Матешко, который может себе позволить добиваться в кадре каких-то замечательных актерских деталей и делать много дублей, не нарушая при этом производственных сроков. Здесь я открыл для себя прекрасную актрису Настю Бунину! Ее работа — едва уловимое изменение пластики, взгляд на крупном плане — это тончайшее мастерство, встречающееся, поверьте, нечасто. И мне, прежде всего, важны вот такие люди, потому что люди — наилучшая валюта в сегодняшней жизни.

В знаменитом Ленкоме, актером которого вы являетесь, ваша судьба складывалась не самым лучшим образом — вас не очень часто занимали в спектаклях, но вы всетаки из него не ушли. Почему?

В Ленком я пришел сразу после окончания «Щуки» и ввелся в три спектакля: «Юнона и Авось», «Звезда Хоакина Мурьетты» и «Жестокие игры», после чего у меня наступил период абсолютного невезения. За двадцать дней до премьеры меня сняли с роли Глумова в «Мудреце», ради которой я, находясь в нулевой финансовой ситуации, отказался от хорошего и денежного предложения в кинематографе. Глумова сыграл мой друг Витя Раков. Причем он начал репетировать раньше меня, но уехал на съемки, а потом вернулся. Я видел, как ему неловко передо мной, но я понимал, что Раков шел номером первым, и я спокойно пропустил его вперед. Это было справедливо, и наши отношения не испортились. Сезон я репетировал Де Грие в «Варваре и еретике», но за пять дней до премьеры был снят с роли. Ее сыграл Саша Лазарев. Но когда у театра возникла необходимость, я сыграл эту роль, не имея ни одного прогона… Кстати, все это не помешало мне отработать почти пять лет в театре Табакова в спектаклях «Псих» и «Старый квартал». А в 1993 году я выпустил спектакль на двоих «Игра в жмурики» (сначала с Андреем Соколовым, а потом с Олегом Фоминым), с которым объездил всю страну, и, что для меня было очень важно, в 2000 году побывал в Омске и сыграл «Жмуриков» на сцене с детства родного театра.

В Ленкоме же свою первую роль — Ноздрева в «Мистификации» — я сыграл аж в 1999 (!) году. Однако на сегодняшний день у меня нет тех актерских амбиций, поэтому свою биографию мне удалось выстроить вне театра Ленком, благодаря чему я стал ему нужен и сумел обрести свободу в самой зависимой профессии. Но для меня театр Ленком — это не только социальная защита, не только «рояль», на котором можно отрабатывать гаммы, это прежде всего замечательный коллектив очень талантливых людей, которых мне не хочется терять.

В театре Ленком самые любимые и знаменитые актеры успешно работают, не завидуя друг другу, не выталкивая друг друга, не выясняя, кто из них большая звезда.

В сравнении с другими театрами, это правда. Актеры первого эшелона действительно не завидуют друг другу, не плетут интриг. Но в театре есть и рядовые актеры, которые играют двадцать восемь спектаклей в месяц и получают за огромный труд и страшные энергетические затраты совершенно неадекватные суммы денег. Это обидно и несправедливо. Но нужно отдать должное: Ленком — коллектив единомышленников, и когда нужно делать дело, личные амбиции чаще всего уходят на второй план.

Всем известна театральная история о том, как Владимира Высоцкого отстранили от роли Гамлета. И он попросил своего друга Валерия Золотухина, назначенного вместо Высоцкого, не соглашаться на эту роль. Когда же Золотухин всетаки согласился сыграть Гамлета, Высоцкий на него очень обиделся… Существует ли театральная, актерская этика и что это такое?

Этика есть лишь одна — человеческая. В театре она заключается в том, чтобы не поступать по-актерски. Золотухин — крайне неприятный для меня человек, потому что он всегда одинаково существовал: при Любимове, при Эфросе и снова при Любимове. С точки зрения выживаемости это очень хорошо, с точки зрения человеческих принципов — хреново. Я бы не подал руки такому человеку. Любая профессия, в том числе и творческая, — вторична. А в первую очередь мы — люди, и выбор должны делать соответственный — человеческий. Я расскажу вам другую театральную историю. Есть такой страшный человек по фамилии Коган, директор Театра на Малой Бронной. Он был директором этого театра, когда там работал Анатолий Васильевич Эфрос, а главным режиссером — Александр Леонидович Дунаев. Дунаев к тому времени уже не ставил спектакли, а создавал комфортную обстановку для Анатолия Васильевича, который занимался исключительно студентами и режиссурой, минуя благодаря Дунаеву административные сложности. Дунаева, очень немолодого человека, Коган выжил. Александру Леонидовичу предложили на выбор три на тот момент обезглавленных театра: Таганку, Театр имени Ермоловой и «Эрмитаж». Дунаев от всего отказался, зная, что следующим уберут Эфроса. Так и произошло. И если бы Анатолий Васильевич тоже отказался от всех театров, возник бы  прецедент: два режиссера, убранных из Театра на Малой Бронной, отказываются работать в других театрах! Но Эфрос взял Таганку. Дунаев очень расстроился и взял «Эрмитаж». Он сделал ремонт в кабинете и закулисной части, поставил неудачный спектакль «Бранденбургские ворота» по пьесе Михаила Светлова, причем взялся за него лишь потому, что на экземпляре пьесы рукой Светлова было написано: «Саша, доверяю тебе право первой постановки» и умер. История взаимоотношений Эфроса с коллективом Таганки скоро закончилась смертью Эфроса, потому что изначально был нарушен этический закон. Мы потеряли великого режиссера Эфроса, возможно, потому, что однажды он неправильно повел себя как человек.

У вас есть прекрасная отдушина для всего несыгранного или невысказанного — вы пишете.

То, что я мараю бумагу — это, скорее, самотерапия. Способ самовыражения. И моя зона свободы. Мне приятно думать, что, когда меня не будет, уже две книжечки, которые удалось издать, останутся. Потому что спектакль живет, пока его играют, кинопленка может осыпаться, а рукописи все-таки не горят.

Когда вы только начинали писать, не боялись, что какойнибудь весьма уважаемый вами человек скажет, что все ваши литературные пробы — полная ерунда?

У меня была другая проблема. Я привез свою повестушку в один популярный журнал, и мне сказали: «Продолжайте писать, повесть хорошая, но напечатать ее мы не можем, потому что это не в нашем формате». С тех пор слова «формат» и «медийность» вызывают у меня раздражение. «Это хороший актер, но он «немедийный», поэтому сниматься не будет». Или: «У него самые лучшие пробы, но он «медийное лицо» второго канала, а мы снимаем на первом». Это же идиотизм! Иногда спрашивают: «Какую вы актерскую школу прошли?» Это тоже полная ерунда. Актерских школ две: хорошая театральная школа и ее отсутствие. И задача театральной школы — не научить, потому что научить актерству нельзя, а помочь. У меня есть учителя, которые не знают, что они мои учителя, потому что не подозревают о моем существовании. Например, Олег Борисов, которого уже нет и с которым я никогда не был знаком.

На вашем сайте я прочитала странную вещь: любимый актер Олег Борисов. А в скобках уточнение: даже больше, чем Даль…

Далем я был не просто увлечен, я ассоциировал его со своими измышлениями о нахождении в этом мире. Началось это с детства, когда Даль был еще жив. Я думал о том, что у него большая фора по времени, потому что я бы хотел делать то, что делал он, то есть пойду по проторенной дороге, и даже если сделаю что-то выдающееся, окажется, что Даль уже сделал это. Сложное ощущение… Олега Даля сгубили три фактора. Во-первых, он не нашел формулу свободы в своей профессии и был очень конфликтным человеком. Во-вторых, он жил в государстве, которое давило стремление к свободе. И наконец, как выход из всего этого — алкоголизм, который и убил его. И теперь такого артиста, как Олег Даль, мы в наличии не имеем.

Вы часто говорите о свободе. Насколько я знаю, у вас очень рано, лет в четырнадцать, возникло ощущения, что с советским строем чтото не так. Что в таком возрасте могло привести к подобным мыслям?

Все очень просто. Когда я смотрел телевизор, меня удивляло, почему наши передовики производства одеты хуже, чем безработные Америки. Знаете анекдот на эту тему? Советские рабочие пишут письмо американским рабочим: «Дорогие братья по классу! Мы знаем, что у вас в Америке рабочие недоедают. Пришлите нам, пожалуйста, то, что вы не доедаете». Конечно, у советского строя были свои плюсы. Никто по крайней мере не пытался насаждать американскую модель жизни, которая все равно не приживается на славянском населении. Но мне не нужно рассказывать о дешевой колбасе и конфетках «Мишка на Севере». Я жил в Омске, который, имея нефтеперерабатывающие предприятия, был очень голодным городом. А в Иркутске пятнадцать лет отсутствовал сыр, и когда мы ехали туда в гости, то колбасный сыр считался лучшим подарком. Почему колбасный? Он хранится дольше. Понимаете, я долго жил не в столице, а в реальной стране под названием Советский Союз и видел, как бедно живут люди в этой стране.

Читатели не простят мне, если я не спрошу о роли, которая сделала вас знаменитым. Вы объяснили себе мотивы поступков обаятельного мерзавца князя Владимира Шадурского?

Молодые образованные люди высшего света того времени, представителем коих является князь Владимир, увлекались модным учением Ницше о сверхчеловеке. Эгоист Шадурский по своему отношению к миру и людям — типичный ницшеаниц. Ницше — гениальный философ, но у него не может и не должно быть последователей, потому что мир по Ницше идеален только из уст самого Ницше. Что еще сказать об этой роли? Лишь то, что за всю свою жизнь я ничего не сыграл такого, что могло бы адекватно ассоциировать меня с персонажем. Хотелось бы, чтобы меня, человека Сергея Чонишвили, зритель ассоциировал с тем героем, с которым ассоциирую себя я сам. А такого персонажа в моей биографии нет. И в силу возраста я уже никогда не сыграю Ганина из  «Машеньки» Набокова, поступки которого абсолютно совпадают с моим мироощущением…  Однажды меня пригласили в один проект, который готовился под определенного актера. И он, а не я, сыграл персонажа, о котором я очень много думал, которого безумно хотел сыграть… И это моя маленькая трагедия.

Князь Владимир Шадурский закрепил за вами определенное амплуа. Вы пытались с него «соскочить»?

После «Петербургских тайн» я не снимался, наверное, лет пять. Позволял себе отказываться от ерунды, поскольку стабилизировал свое материальное положение. И, кстати, попал под понятие «немедийного актера», значение которого мне никто не объяснил до сих пор.

Вы снимались вместе с великой актрисой Натальей Гундаревой. Какой она вам помнится?

Знаете, есть такой певец Сергей Крылов, который один раз съездил в концертной программе с Евгением Леоновым. А когда Евгений Павлович умер, Крылов почему-то выперся на его поминках в театре и стал вещать чудовищную банальщину, причем уже дважды до него озвученную, на тему, что вот «умер Винни-Пух». Мне не хочется выглядеть таким же «вещателем», поэтому я скажу о Наталье Георгиевне лишь две вещи: я безмерно счастлив, что соприкоснулся в работе с любимой мною с детства актрисой кино. И главное: Гундарева на сегодняшний день, как показывает сайт «Рускино», входит в пятерку самых обожаемых зрителем актрис, и все эти так называемые популярные артистки сериалов, не сходящие с экрана, никогда не займут ее место.

Вы согласны, что с уходом выдающихся актеров мы теряем авторитеты, которые уже почти некем заменять?

Мне очень интересно, что я попал в такой промежуток времени, но мне чудовищно неприятно, что сегодня исчезли авторитеты, которые были раньше, и на которые хотелось равняться. И опасность в том, что для молодых людей те же персонажи «Фабрики звезд», которых они знают поименно и, более того, знают, кто с кем спит, тоже не являются авторитетом, а просто людьми, которым повезло, потому что за них кто-то заплатил бабки. Вот сегодняшний уровень! Авторитетов нет!   

А в чем, на ваш взгляд, главная трагедия нашего времени?

Мы живем на постсоветском пространстве (я включаю сюда и страны Восточной Европы), где глобально господствует воинствующий дилетантизм. Более того, он процветает в доминирующей степени. Мы, как всегда, совершили самую серьезную ошибку: все лучшее вместе с плохим разрушили и решили строить заново. Мы разрушили ту ситуацию, которую нужно было просто улучшить. Потому что есть исторически развитый шовинизм, который движет активной частью населения, есть люди, в виду суперамбициозности залезшие в самую дорогостоящую сферу деятельности, политику, которая не служит людям, а является бизнесом… Но мы должны понять, что человек — это часть биосферы, а не доминирующий вид, который, созидая для своего комфорта, только все портит. И в тот момент, когда мы перестанем задумываться, кто ты в графе «национальность», тогда все мы поднимемся на одну ступенечку выше. И неважно, какой у человека паспорт — российский, украинский или белорусский, мы — славяне, которые не умеют работать так, как, например, китайцы. Потому что у китайцев в крови — конфуцианство, а это значит, что труд — их природная потребность. А мы — фантазеры. Нам нужно, чтобы все было быстро, чтобы особо не утруждаться. Вот почему бессмысленно выяснять, куда мы смотрим — на Запад или Восток… Дилетантизм — самое страшное и общее наше зло.

Из досье HappyWoman: Сергей Чонишвили родился в Туле в семье театральных актеров Ножери Чонишвили и Валерии Прокоп (родители родом из Тбилиси). В 1966 году семья переехала в Омск. В 1978-м во время гастролей Омского драматического театра в Одессе тринадцатилетний Сергей дебютировал на сцене в спектакле по рассказам В. Шукшина «Беседы при ясной луне». В 1982 году Чонишвили уехал в Москву и поступил в Щукинское театральное училище, которое окончил с красным дипломом в 1986-м. В том же году был принят в труппу театра им. Ленинского комсомола (с 1990 года — театр Ленком), в котором работает по сей день. С 1998 года работает на телеканале СТС. В 2000-м вышел первый литературный сборник Сергея Чонишвили «Незначительные изменения», а в 2003 году — «Человек-поезд», роман с поэтической тетрадкой.

  Ольга Кипнис

 

Скарлетт Йоханссон — признанная красота

Недавно мы видели Скарлетт Йоханссон в фильме «Обещать — не значит жениться», где актриса сыграла сексуальную разлучницу, толкающую мужчин на безумные поступки. Картина стала очередным достижением в весьма удачной карьере 24-летней звезды. Несомненно, сейчас Скарлетт находится в зените славы. Читать далее

Том Круз хотел бы убить Гитлера

Наконец-то в прокат выходит фильм «Валькирия», премьеру которого долго откладывали по разным причинам. Исполнитель главной роли Том Круз и режиссер фильма Брайан Сингер дали интервью MTV, где рассказали о Гитлере, Второй мировой войне и Кэти Холмс. Читать далее

10 самых известных киногероев

Американцев хлебом не корми, дай только выбрать самых-самых лучших или худших в какой-либо сфере. Престижное издание Empire опубликовало список самых популярных героев в истории кинематографа по мнению зрителей. Первая десятка состоит из следующих персонажей: Читать далее